Новости Сангхи
Пятница, 12 июня 2020 16:55

Тайна Темника

В 1960 году в десятилетнем возрасте я впервые с дедом и отцом посетил озеро Таглей. У отца-фронтовика постоянно обострялись болезни и раны, полученные на фронте. В Улан-Удэнском госпитале врач посоветовал лечиться пиявками. Там же в госпитале отец познакомился с фронтовиком из Ара-Торея, который рассказал о диких пиявках  озера Таглей, расположенного в горной тайге, между отрогами Малого и Большого Хамар-Дабана, предупредив, что добраться до этого озера очень трудно.

От нашего пограничного села Тохой на реке Джида до Улзара (Номто) было километров 40, а до озера Таглей еще 25 с преодолением перевала. Наступила середина лета и мы начали собираться на Таглей. Запаслись продуктами на две недели, на телегу расстелили кошму, доху и брезентовый полог. Выехав рано утром, мы только к вечеру были в улусе Улзар. Переночевав у знакомого бурята, с утра поехали вдоль реки Зун-Торей к перевалу. Дорога петляла между деревьев, то приближаясь к речушке, то удаляясь от нее. Свернув налево от реки, проехали еще километра три, с легким подъемом. К обеду начали подъем. На самом крутом месте нам с дедом пришлось сойти с телеги и идти пешком, лошадь  едва справлялась с тяжелым подъемом. Отец, одноногий инвалид, умело правил Воронком и наконец мы взобрались на перевал.  На гребне, заросшим кедром, лиственницей, дорога раздвоилась. Мы поехали по левой дороге, вниз по ручью, мимо таборов шишкобоев, на это время еще пустых. Через некоторое время, на спуске, стала появляться береза и сосняк, переходящий в кустарник, а скоро нам открылись сочные луга и голубое озеро, долины, окруженной лесистыми горами. По довольно болотистой дороге мы подъехали к юго-западной стороне озера, где стояли два домика, а рядом вытекала из озера река Таглейка, правый приток реки Темник.

Один дом был пустой, а в другом жила семья тунгуса-мурчона Гоши,  который в тот момент  пас колхозных телочек на другом конце "альпийского" луга. Мы познакомились с женой Гоши, и та рассказала особенности этого места. В этих местах нельзя сорить, убивать животных, даже змей и бабочек. Одев  на коня треногу, отпустили его пастись. К вечеру Гоша пригнал молодняк и присоединился к нашему ужину. По случаю знакомства выпили самогона и Гоша начал рассказывать истории, связанные с Темником и озером Таглей. В самом конце этих рассказов Гоша неожиданно сказал, что в 1921 году здесь проходил Унгерн Забияка. Чтобы не обидеть Гошу, дед, очевидец гражданской войны у нас в районе, дипломатично заметил, что основная масса Унгерна прошла в наших местах в Капчеранке, а здесь, скорее всего, прошел какой нибудь разъезд 5-10 человек. Гоша не стал спорить и отправился к себе. Утром Гоша любезно показал, где больше всего пиявок, как их ловить и как применять. Потом поманил меня пальцем и повел в заливчик в метрах пятидесяти от ловли пиявок. Бредя осторожно по глинистой вязкой грязи, чтобы не замутить довольно чистую воду, Гоша с моей помощью с трудом поднял со дна, чуть более метра, кусок толстой трубы диаметром около 120мм. Весом труба была более ста килограмм, поэтому мы подняли ее на попа.

- Пушка - сказал Гоша.
- Пушка?- переспросил я.

- Папа, деда- закричал я.- Пушка, пушка!

И дед, и отец, имевшие знакомство с оружием, признали в трубе ствол пушки.

- Откуда?

- Не 5 человек, а 500 человек с ружьями, пулеметами и пушкой на конях прошли здесь с Удунги и ушли на Закаменск. А пушку уронили с обрыва и она пришла в негодность. - ответил Гоша.  Дед недоверчиво покачал головой и все разошлись по своим делам. 

Десятидневное лечение прошло удачно. Злые дикие пиявки присасывались к больному месту и сами отваливались насосавшись крови и запустив в организм больного человека свои целебные ферменты. Отец почувствовал облегчение, прошел бронхит и культя перестала ныть по ночам. У деда притихли его старые болячки и он в свои 70 лет  стал лучше себя чувствовать. Я же просто наслаждался купанием в теплом озере, поеданием вкусной ягоды и девственной природой этого благословенного места. На ужин дед достал сохраненную полбутылки самогона. Когда стали расходиться, Гоша сказал деду: "Филипп, ты не веришь, что Унгерн Забияка прошел здесь? Я никому не говорил, тебе скажу. За шапку патрон я проводил отряд Унгерна Забияки до Ара-Армака".

Утром мы отправились  восвояси и к вечеру следующего дня были дома. Став повзрослее, при упоминании Унгерна я всегда добавлял, что Унгерна звали Забияка, демонстрируя знание истории. Из рассказов стариков нам, молодежи, было известно о событиях гражданской войны в наших краях. О прохождении с Монголии белых войск генералов Унгерна и Резухина, об обороне Джидинской и Селенгинской долин Советской 5-й армией, знаменитыми командирами Каландаришвили, Щетинкиным и Рокоссовским. Но о рейде есаула Забиякина по дельте реки Темник, болотам и горным рекам, скалам и острым каменистым россыпям, было неизвестно даже специалистам.

В начале 2000 годов я начал серьезно заниматься историей казачества. Вспоминал и записывал все,что слышал от деда Филиппа Тимофеевича, его брата Ильи Тимофеевича, казаков поселка Тохойский станицы Желтуринской. Оба участники 1-й Мировой и гражданской войн. Записывал рассказы еще живущих стариков о жизни казаков до Великой Отечественной войны, после войны. С интересом узнал,что мой прадед Тимофей Федорович был первым председателем Желтуринского волостного исполкома, а его брат в это время, воевал в отряде атамана Сухарева против власти своего брата. Прошел проверку и был прощен, но в 1937 году ему все припомнили и он был расстрелян по УК РСФСР ст. 58.8, 58.10. с реабилитацией в 90-е.

Являясь членом Забайкальского войскового казачьего общества, я неоднократно выбирался делегатом высоких казачьих форумов: в 2007 году 3-й Всероссийский круг в Москве в Храме Христа Спасителя, в 2012 году 4-й Всемирный конгресс казаков в Новочеркасске.  Казачью эмиграцию представляли там потомки казаков 28 стран, включая США. Общую делегацию США возглавлял атаман 2-х Америк (Северной и Южной) граф Котего. Там, на круглых столах, я познакомился со священником из штата Калифорния, отцом Андреем. Тот, узнав что я с Байкала, достал небольшую книжицу на английском языке и рассказал, что в этой книге воспоминания офицеров, русских эмигрантов в США, есть рассказ о наших краях. Не владея иностранными языками, я попросил его кратко изложить содержание. Он рассказал о походе отряда Кавалерийской Азиатской дивизии по реке Темник. Рассказ меня очень заинтересовал, так как я вспомнил о детской поездке на озеро Таглей и рассказ орочона Гоши. Я попросил батюшку Андрея написать название книги и абзац-другой в переводе на русский язык. Отец Андрей на блокноте с логотипом Конгресса написал перевод докладной есаула Забиякина о своем рейде по реке Темник и название книги. Это была докладная о походе, про который рассказывал орочон Гоша…

Второй поход на Советскую Россию из Монголии Унгерн предпринял в середине июля 1921 года через Цежейский перевал. Пользуясь отсутствием войск, которые ушли на его поиски в Монголию, Унгерн, разбив мелкие отряды противника, прошел до Убукуна. Обнаружив двигающихся красных конников Кубанской дивизии ему на встречу, понял, что такой противник ему не по зубам. Он развернул свою дивизию обратно, в Монголию. Подходя к Новодмитриевке, Унгерн узнал, что путь через Боргой  на Селенгу и дальше, в Монголию, закрыт вернувшимися с Монголии красными войсками. Оставался еще не занятый противником путь через Покровку, в верховье реки Джиды. Часа не хватило красным захлопнуть ловушку. Унгерн, прикрывшись 3-м конным полком Очирова, ушел через перевал на Покровку. Но остались отрезанными шесть сотен с разных полков. Дивизион Забиякина из двух сотен 4-го полка, с офицерами поручиком Плясуновым и прапорщиком Эповым; Китайский дивизион майора Ли из 2-х сотен 1-го полка с русскими командирами сотником Немцовым и прапорщиком Хлебниковым; Монгольская сотня хорунжего Шеломенцева и японская  полусотня поручика Хлебина, назначенного взамен убитого капитана Судзуки, 3 полка; пулеметная команда Аргентова с 5 пулеметами и артиллерийский полувзвод с пушкой горнушкой поручика Щестакова; саперный взвод  поручика Бабушкина.

Весь день 5 августа 1921 года у Новодмитриевки шел бой.  Противник, разделившись, погнал основными силами  дивизию белых Иройской долиной на Покровку, а 313 СП В.Т. Лысова бросился в погоню за отрезанными сотнями на Удунгу. У Лысова были свои счеты с белогвардейцами Унгерна, еще по Желтуринскому бою, где он был основательно потрепан 2-м полком генерала Резухина. Поэтому догнать и разбить этот отряд было делом чести командира красных. Вечером преследование прекратилось и есаул Забиякин перед перевалом Мордетуй собрал командиров отбившихся подразделений у своего костра. Представив командирам проводника-бурята с Удунги, сказал, что этот казак проведет наш отряд  по реке Темник до соединения с дивизией. "Командование отрядом и ответственность за жизни людей беру на себя. Кто против - может идти один".

Командиры хорошо знали есаула Забиякина по Монголии. Он со своей  сотней отличился при взятии Урги. Прикрывал похищение владыки Монголии Богдо-Гэгэна Тибетской сотней от бросившихся в погоню китайцев. Это он при атаке на Кяхту уговаривал Унгерна напасть на собравшихся на митинг красноармейцев. Внезапность сулила удачу. Унгерн ответил Забиякину: "Я на митинги не хожу и тебе не советую". Ночью через Селенгу переправились два полка красноармейцев. Унгерн, потеряв всю артиллерию и более ста человек убитыми, отступил на реку Иро. Послушай барон есаула, все могло быть по другому.

С Урги на Ергин, базу дивизии, шел артдивизион капитана Попова, без охранения, только с артприслугой. Навстречу шел полк красноармейцев 103 СБр, тоже с полковой артиллерией. Забиякин с сотней казаков сумел опередить полк противника, загнал пушки Попова в камыши реки Орхон. Дождавшись прохода красных, он выкатил пушки и начал расстреливать шрапнелью ехавших на телегах бойцов. От неожиданности неприятель утратил способность к сопротивлению и нахлестывая коней ускакал в сторону Урги. За этот поступок Забиякин был повышен  чином есаул. Его распорядительность и находчивость подтверждает другой пример. Возвращаясь с разведки, он увидел гурты дивизии скопившихся у реки Селенга. Погонщики тщетно пытались заставить их войти в воду и переправиться на другой берег .Оценив обстановку, Забиякин построил своих всадников в две шеренги с сужением к берегу и в этот коридор, нещадно лупя палками, направил группу быков производителей–вожаков. Те вошли в воду и поплыли на ту сторону. За ними пошли гурты, отары овец. Через час скот был на другом берегу.

Этих примеров было достаточно, чтобы оправдать самоназначение Забиякина. После оплошности командира 3-го полка Янькова во время боя в Гусином озере, стал вопрос, кого поставить взамен. Генерал Резухин предложил есаула Забиякина. Унгерн усмехнулся – больно умный  – и назначил есаула Очирова, скромного казака за его блестящее мужество и душевную кротость. Сама судьба поставила Забиякина на должность командира полка, каким по структуре являлся отряд.

Здесь же были распределены походные обязанности каждого подразделения. Передовой заставой с проводником шла сотня казаков-даурцев, помимо основной тропы, ища параллельные тропы и направления для прохода большим отрядом  естественных препятствий. Оставляя  подробные инструкции саперам, что шли следом, передовая застава отправлялась дальше. Приданный 1-ой сотне, взвод  2-й сотни казаков-нерчинцев выполнял функции дальней разведки, отправляя разъезды на перевалы Большого и Малого Хамар Дабана  на предмет обнаружения противника. 2-я сотня  нерчинцев, идя в аръергарде, прикрывала отряд с тыла, отправляя разъезды глубоко в тыл, проверяя наличие противника.

1-я сотня сотника Немцева Китайского дивизиона придана саперному взводу  поручика Бабушкина. После получения инструкций от сотни даурцев саперам ставилась  задача  расширения троп для прохождения колесного транспорта, строительства гатей по болоту, обустройство бродов по горным рекам.

2-я сотня прапорщика Хлебникова  Китайского дивизиона обустраивала места  стоянок, занималась заготовкой дров, строительство шалашей для раненых и больных, поисков ночных пастбищ на стоянках. В дивизионе имелся хороший доктор-травник, владеющий практикой восточной медицины. При наличии лечебных трав и корений, ягоды и грибов, в отрыве от госпиталя, отсутствия лекарственных средств, доктор Сюй оказывал очень квалифицированную помощь больным и раненым отряда. В помощь доктору Сюй были переданы из других сотен ветеринарные фельдшеры Субботин и Пешков.

На перевале Мордетуй доели сухой паек, полученный бойцами до боя. Чтобы не лишать отряд подвижности, было решено забивать на мясо подбитых и раненых лошадей, но это не решало вопроса снабжения едой. Ответственной за питание была назначена сотня монгол хорунжего Щеломенцева, где было много охотников. В окрестностях прохождения отряда сотня должна была организовать добычу мяса.

Японской полуроте поручика Хлебина из-за отрицательного отношения к тыловым и бытовым обязанностям (японцы нанимали китайцев для приготовления пищи и других бытовых нужд)  назначено круглосуточное сторожевое охранение. Лицо японцев было сохранено.

Цель - перегнать противника и догнать дивизию - поставлена, задачи определены. Первыми на перевал, в 4 часа утра 06.08. ушла сотня Плясунова и саперы с 1-й сотней китайцев. Теперь они всегда будет опережать отряд на сутки.

На перевале Мордетуй Забиякиным было получено донесение разведки о движении с перевала Серпантин по Мысовскому  купеческому тракту большой стрелковой части противника. Спускаясь с перевалов навстречу друг другу, белые и красные должны были встретиться у реки Элигин. Бой был неизбежен. Первыми пошли вниз к реке Горан пулеметчики и Монгольская сотня. Каждый из пяти пулеметов Максим были жестко установлены на небольшой площадке колесного передка ходка (тарантаса), на которой вместо двух оглоблей для лощади была закреплена одна оглобля посередине передка. Бойцы-номера пулемета на конях, встав по обе стороны оглобли, брали на луки седла перекладину  (довнюр), подвижно соединенный с оглоблей. Это приспособление позволяло номерам, в походе транспортируя оружие, мгновенно бросить оглоблю и начать стрелять в разных направлениях. Ленты с патронами находились здесь же на площадке. При необходимости номера пулемета вскакивали в седла, брали перекладину на луку и перемещались на новую позицию. Переправившись через Горан, затем через устье реки Элигин, монголы и пулеметчики приготовились к встречи с противником  на правой стороне Элигин. Отряд прошел позицию пулеметной засады  и свернул налево по левому берегу Темника,как появились  разъезды, а затем и основные силы красных. Огонь пулеметов и атака монголов не были неожиданностью для красных. Атака монголов была отбита хорошо подготовленным залпом артиллерии. Монголы повернули обратно, а в ответ стала работать единственная пушка горнушка М-15  поручика Щестакова. Пулеметно-артиллерийская дуэль продолжалась около получаса. Окопавшись, красные начали прицельный огонь по отходившему отряду. Появились раненые. Вскочив на коней, взяв на седла давнюры, пулеметчики поскакали за отрядом.

Скорости передвижения у противников были разные и скоро всадники отряда оторвались у пытавших преследовать пехотинцев. Но более роты красных на телегах около трех верст шел следом за отрядом, пока монгольская сотня не отогнала их назад. К вечеру разведка доложила, что спустившийся с перевала Серпантин 232 СП 26 СД встретились с преследующим отряд и спустившимся с перевала Мордетуй 313 СП 105 СД.. Полк из Мысовска пошел на подмогу Щетинкину, 313 полк разбил лагерь у р.Элигин.

Штатно разобрав разборную горную пушку М- 15, разместили ее на вьючных лошадей: ствол, кожух ствола, люлька, 2 места лафета, щит, 2 места боезапаса по 2 ящика на лошадь- всего восемь вьючных лошадей. Артиллерийский полувзвод поручика Щестакова присоединился к отряду. Отряд, пройдя около 20 верст от места боя, форсировал три реки, преодолел очень крутой скальный подъем по узкой тропе, где сорвалась вниз с пятиметровой кручи вьючная лошадь. Лошадь добили на мясо, а вьюк – пушечный ствол М-15 перегрузили на другую лошадь. Только на озере Таглей ствол пушки осмотрели и заметили повреждение от удара о камни гнезда замка. Ствол и весь вьюк пушки пришлось бросить на озере Таглей, чтобы не обременять себя лишней тяжестью. Отряд пошел по обходному пути, дав крюк в несколько верст, по менее опасному участку. Вечером остановились на подготовленную ночевку в устье реки Убур-Хан. Передовая застава задержала обоз кооператоров Центросоюза, идущий с Монголии на  Мишиху через Убур-Хан. Это был второй пересекаемый отрядом купеческий тракт. Весь товар был конфискован, так как кооператоры считались советской организацией. Для возчиков была оставлена телега, с замененным подбитым конем.  Из товара самым ценным были плиты прессованного карымского чая, мешки табака и текстиль, который был разобран на портянки.

Вернулись монголы, которые утром, разделивись на две части, разъехались в разные стороны от отряда на охоту. Была применена охота загоном.Три-четыре самых метких стрелка заезжали на вершину распадка и делали засаду. Остальные охотники, рассыпавшись внизу распадка от склона до противоположного склона, гнали находившуюся живность на стрелков. Первый почин принес добычу в три лося и шесть кабарожек, хорошая добавка к конине. Измученные люди вечером поели жаренное на шомполах мясо и грибы, попили чая, курильщики затянулись крепким табаком, начали укладываться спать на нарубленных ветках сосны, прикрытых палатками. Доктор Сюй в двух больших чанах приготовил успокоительные отвары для сна, в ведрах - бодрый отвар на утро из местных трав и корений. Все желающие стали пробовать снадобье. У японцев Сй спрашивал: - Куда идешь? Караул? Тот кивал головой и доктор давал ему тонизирующее, возбуждающее средство, остальным - успокаивающее. Скоро лагерь заснул крепким сном. Утренним стимулирующим и вечерним успокаивающим отварам люди быстро дали свои названия. Живой и мертвый отвар. Днем он придавал силы, а вечером давал крепкий, восстанавливающий силы сон.

7.08. По следам, подготовленными саперами, отряд двинулся в путь. Разведка доложила о прибытии с Мысовска в лагерь 313 полка еще одного полка – 234 СП, той же 26 СД. Посчитав, что преследование по горной тайге пехотой кавалерийскую часть нецелесообразно, полки снялись и отправились на  перевал  Мордетуй и дальше на Удунгу, оставив в лагере на Элигине батальон красноармейцев.

Находясь в тылу отряда, секрет 2-й сотни нерчинцев заметил семью кабанов. Матка с полосатыми поросятами, роясь в земле, лакомились корешками. Рядом настороженно принюхиваясь ходил секач. Учуяв людей, секач кинулся в сторону секрета. Только пятая пуля остановила громадного зверя в десяти метрах от казаков. Прибывшая на выстрелы 2-я сотня помогла разделать тушу, оставив себе стегно  мяса, остальное отправили в отряд.

Монголы с утра выбрали угожее место для облавной охоты. Все попросили прощения у хозяина тайги за добычу зверя, положили дань, кто спичку, кто щепотку табака, кто щепотку чая и попросили удачной охоты. Всей сотней окружили участок в 4-5 верст в диаметре и по одиночному условному выстрелу стали на конях сходиться к центру. То там, то здесь начали раздаваться выстрелы. Добычей стали семейка кабанов, три изюбра и несколько кабарожек. Монголы, разделав добычу, устраивали деликатесный пир. Ели еще теплую сырую печень изюбра, жарили губы зверя, сердце, язык и почки. Кружками пили свежую кровь зверей. Головы с рогами изюбрей и лосей, желчью кабанов, вместе с кабарожьей струей, передавали доктору Сюй, как и всю требуху. Вечером по лагерю шел терпкий запах сваренных кишок и брюшины, которые с великим удовольствием поедали китайцы. Из рогов-пантов  и кабарожьей струи (мускус) доктор делал чудодейственные лекарства.

К трем раненым у Новодмитриевки прибавились двое раненых у Элигина. Ранения были не тяжелые, но без лечения могли привести в гангрене. Доктор Сюй и фельдшеры отряда, прикладывая разнообразные травы, собранные буквально под ногами, лечили людей. Болели не только раненые, но и бойцы, простужаясь в горных потоках рек, взбираясь по скалам, тащя на вершины обозные телеги с ранеными и имуществом, сбивали до крови ноги. Вокруг было много кедра, усеянного еще сырыми шишками. На колот (специальный деревянный молот) они не шли и молодежь-китайцы лазали на эти высокие деревья и срубали ветки с шишками на землю. Освободив от внешней скорлупы, помощники доктора деревянной колотушкой  толкли орехи и добавив корни и травы варили до густоты мази. Любая царапина, рана освобождалась от гноя, делалась розовой и быстро затягивалась кожей.

К вечеру подошли к лагерю у реки Эхе-Горхон. Надвигалась гроза. Пришлось быстро строить навесы, спасая людей от воды. Сильный ливень длился недолго. Но полчаса хватило, чтобы  часть людей промокла до нитки. Молния ударила в дерево, которое прошли некоторое время назад. Сбив все ветки, оставив свежий след от верщины до земли, молния зажгла дерево и оно горело, освещая окрестности. Лама с монгольской сотни предсказал: "Нам дорогу осветил и открыл, красным закрыл".

8.08. Рассвет принес новую напасть. Горные реки вздулись и стали почти непроходимыми. Но чудо! Через час вода стала спадать, а еще через час восстановила догрозовой уровень. Отряд двинулся дальше. Дорога открыта… Разъезд головной заставы при пересечении старинного чайного пути, идущего по реке Хандагайта через Темник с Байкала на Монголию, задержал торговый караван из нескольких подвод, следующих с Выдрино на Кяхту. Кабанские крестьяне везли соленый омуль в бочках для обмена на другие товары. Всадники отряда уже неделю не ели соли. И соленая рыба была как нельзя кстати. Забиякин, помня приказ генерала о мародерстве, предложил обменять рыбу на двух лошадей. Те согласились и есаул отпустил людей. Крестьяне повернули обратно на Байкал. 

Следуя по этому тракту через перевал Хамар-Дабанского хребта, разъезд разведки отряда столкнулся с разъездом противника. Беспорядочная стрельба закончилась пленением 10 бойцов противника, двух телег с лошадьми. Допросив красноармейцев, выяснили, что они с 313 СП, командир полка Лысов, задача полка пересечь пути движения отряда Забиякина и уничтожить его. Забрав телеги с конями, оружие и сапоги, отправили пленных босоногих  красноармейцев вниз по перевалу к своим.

С  Бургултайских и Ичетуйских сопок открылась болотистая  Таглейская долина. Передвигаясь по гатям, построенными саперами, отряд подошел к озеру Таглей. Бревенчатые гати –это инженерное сооружение для прохода колесного транспорта и лошадей по болоту. Саперы рубили деревья, возили их на передках до места укладки и укладывали их в 6-7 рядов на болот, комель рядом с вершиной, снизу и сверху поперечные жерди, стягивая  их между собой гибкой лозой при отсутствии гвоздей. Были пройдены несколько участков длиною по несколько  сотен метров зыбкой трясины, заросшей травой, корни которой связывали этот травяной настил. На одном из этих участков, сорвавшись с гати, и утонула лошадь. 

Озеро Таглей расположено в 20 верстах от реки Темник, соединено с ним протокой Таглейкой. Подпитывается речушками Борун-Холой, Ара-Бургултайка и массой теплых подземных источников, что делает озеро теплым до самой глубокой осени. Подземные источники способствовали отложению лечебной грязи и появлению диких пиявок, издревле используемых местным населением для лечения.

Люди получили прекрасную возможность помыться, постираться. Доктор Сюй, пока не замутили воду, поймал  два  ведра пиявок и применил их для лечения раненых и больных. Остальным бойцам посоветовал использовать грязь озера для лечения. Люди, находящиеся в постоянном напряжении от опасности, от тяжелой походной работы, расслабились. Они радостно мазали себя тепловатой грязью, мазали находящихся рядом. На разных языках выражали восторженные эмоции от полученного удовольствия. Даже монголы, равнодушные к водным процедурам, присоединились к общему веселью. Это были немногие минуты счастья, дарованные судьбой. Поужинав соленым омулем и жареным мясом, люди крепко заснули. Поручик Хлебин с ординарцем вечером проверял посты сторожевого охранения. Объехав три поста, по дороге на четвертый был подвергнут нападению молодого, явно раненого монголами медведя. Расстреляв обе обоймы, сумели в сумерках попасть и убить разъяренного зверя. Подъехавший на выстрелы пост уже при костре помог освежевать тушу. Поужинали жареной свежениной на шомполе и, погрузив на испуганных коней мясо, поехали в лагерь, который уже спал.

9.08. На Таглее стояло стойбище тунгусов – мурчонов (конныхтунгусов). Их жилища располагались  на юго-западе таглейской долины. Чумы, обложенные берестой, располагались на сопке, обросшей с севера лесом, обдуваемой ветром, а два зимовья – внизу этой сопки. Старейшина подъехал к Забиякину засвидетельствовать свое почтение. После обоюдных приветствий Забиякин предложил обменять на лошадей несколько бычков. Обмен состоялся. Забиякин попросил проводника взамен уходившему в Удунгу казаку-буряту. Старейщина позвал молодого парня орочона лет двадцати и что-то, сказал ему. Тот грустно закивал головой, а когда увидели, что Забиякин расплатился с прежним проводником шапкой патрон, одобрительно и радостно закивали головами оба, и отец и сын.

С новым проводником Гошей, ехавшим на обмененном коне, отряд снова двинулся в путь. Около полудня боковое сторожевое охранение 2-й сотни нерчинцев заметили движение на перевале со стороны Ара-Торея. Скоро показалась колонна пехотинцев и за ними обоз из сотен повозок. Это отряд красных явно стремился перерезать путь отряду Забиякина. Преодоление перевала далось нелегко и полк ( а это был 313 СП) остановился на привал. Намерений преследовать отряд замечено не было. Сотня нерчинцев, оставив секрет у о. Таглея, ушла за отрядом.

Имея на хвосте противника, отряд прибавил ходу. На пути встречались широкие, более трех-четырех верст, каменные россыпи.  Почти все лошади получили царапины и ранения. К вечеру остановились на ночлег у устья Ара-Алцака, правого притока Темника. Все всадники мазали мазью доктора Сюй своих и вьючных лошадей.

На реке Ара-Армак взвод заставы обнаружил зимовье, в котором летовал, готовясь к зимнему охотничьему сезону, охотник Пронька Сизов. По национальности то ли тунгус, то ли бурят, то ли русский казак, а скорей всего потомок всех этих народов. Он чинил зимовье, сушил ягоду, травы, готовил дрова, чтобы к зиме просохли. Заодно рыбачил, собирал голубику, чернику, бруснику. Ждал начала сбора кедровых орехов. Охотно согласился провести отряд до Джидинского тракта куда надо, вместо получившего серьезную травму коня, Гоши. Тунгус обвинял себя, что мало дал жертвы, что повел по священной каменной реке много народа и Хозяин обиделся и поранил лошадей. Простились с мурчоном Гошей, который остался в зимовье Проньки Сизова лечить коня снадобьем доктора Сюй. Отряд повел новый проводник.

Без проишествий пересекли торговый тракт Торей – Мурино. Высланные заставы в сторону Торейского и Оглокского перевала противника и торговцев не обнаружили.

10.08. Пройдя правый последний приток Темника, речушку Верхний Урекуй, дошли до болотистого его истока. Из другого конца гольцов водораздела вытекает река Ильча, левый приток реки Хамнея, который пересекает Джидинский тракт и впадает в реку Джиду. В очередной раз взвод головной заставы отправился за хребет Малый Хамар-Дабан на предмет местонахождения дивизии. Уже вечером, расположивщись  на ночлег у реки Ильча, ниже пронизывающего холодом гольца, отряд узнал о встречи взвода головной заставы с головным разъездом  дивизии. Конно-Азиатская дивизия, огрызаясь от висевших на хвосте конников бригады Щетинкина и 310 СП, подтягивалась трехверстной колонной к Михайловке. Это означало, что отряд опережает дивизию на дневной переход и что завтра к вечеру все закончится. Первую ночь отряд спал спокойно в предвкушении соединения с дивизией, несмотря на мелкий моросящий дождик.

11.08. Чуть рассветало, но отряд уже готов тронуться в путь. Скорая встреча с друзьями и знакомыми придавала силы, избавляла от постоянного чувства опасности. Следуя по левому  притоку Ильчи до гольцов, из которых кроме притока Ильчи вытекает река Хутурга, левый приток Джиды. Опять гати, опять кручи и обрывы… В 7 часов вечера отряд вышел в теплую долину, на Джидинский тракт и уже ночевал вместе с дивизией в селе Хамней.

Отряд личным составом 492 человека прошел по горным тропам около 300 верст. Перешел вброд 23 горных реки, пересек туда и обратно по прихоти тропы и естественных припятствий 18 раз саму реку Темник, форсировали 6 болот  разной ширины, преодолели 12 хребтов и перевалов… Выдержали 2 боя и 2 боестолкновения. Санитарные потери - 5 бойцов. Обеспечив самоснабжение питанием, самолечением личный и конный состав. Потери оружия – пришел в негодность, упавший вместе с вьючной лошадью с 5-ти метровой скалы, (лошадь использована на питание) ствол М-15. Утонула в болоте одна лошадь. Обменено на питание (6 бочек соленого омуля, трех бычков) – 5 лошадей, использовано на питание – 12 лошадей, конфисковано 8 лощадей, 15 ящиков чая, 20 тюков мануфактуры. Добыто охотой: 4 медведя, 12 лосей, 3 изюбря, 26 кабарги, 8 кабанов (Из докладной есаула Забиякина в книге воспоминаний офицеров – эмигрантов в США).

Приказом по КАД весь состав отряда повышен в чинах на одну ступень. Есаул Забиякин удостоился чина войскового старшины (подполковника). Личный состав освобожден от нарядов на трое суток…

Автор Анатолий Аксентьев

Консультанты: Дмитрий Борисов, Василий Лазарев, Геннадий Яньков

   Условные обозначения:

  • КАД – Конно-Азиатская дивизия
  • СД – стрелковая дивизия
  • СБр – стрелковая бригада
  • СП – стрелковый полк
  • Артдивизион – артиллерийский дивизион
  • Боестолкновение – стычка небольших воинских подразделений.
  • Мурчон – конный тунгус, орочен – оленный тунгус.
  • Новодмитриевка – казачий поселок на Удунгинском тракте  на р. Иро( не сущ.)
  • Покровка – деревня на торговом тракте Кяхта – Мишиха.( не сущ.)

      Использованные источники:

  • Н.Н. Князев. Легендарный барон.
  • И.Д.Мельников. Гражданская война в Джиде.

 

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Регистрация

Войдите в свой аккаунт